Zahav.КарманZahav.ru

Вторник
Тель Авив
N/A+21

Карман

А
А

Когда танцует Тевье

Они танцуют, а на черном заднике сцены зависают, примагничивают взгляд их живые портреты. Видео-арт одухотворяет и украшает спектакль, как цветы наполняют жилище несказанной красотой. Лица над сценой – в стиле наших семейных альбомов.

02.10.2019
Фото: пресс-служба

...Они танцуют, а на черном заднике сцены зависают, примагничивают взгляд их живые портреты. Видео-арт одухотворяет и украшает спектакль, как цветы наполняют жилище несказанной красотой. Лица над сценой – в стиле наших семейных альбомов, всяких альбомов, этих важных документов всех времен, хранимых в домах с любовью и трепетом. Они не ушли, и мы не уйдем, останемся в фотографиях, в сердцах... Движущиеся лица – драгоценная находка (архитектор сценического пространства – Брюс Френч). Артисты танцуют синхронно и увлеченно. Удивительно убежденно. Счастливо. И еще раз становится ясно: танцем можно рассказать все. Его сюжет и цель не быт, но бытие. Мы посмотрели танцевальный спектакль «Тевье», представленный труппой швейцарского театра танца «Базель», символически знаменующий 70-летие установления дипломатических отношений между нашими странами. Швейцария – всем известный символ миролюбия, родина дадаизма, по качественным швейцарским часам планета сверяет время, а фантастический швейцарский шоколад убеждает, что счастье есть...

Фото: Lucia Hunziker


«Тевье» - не драмбалет с муляжами лошадей и коров, картиной «штетла» на занавесе и подробным этнографическим пересказом еврейских праздников, свадеб и похорон. Здесь нет и попыток пересказать фабульную сторону любимого великого еврейского писателя Шолом–Алейхема. Есть намеки, и пунктирные штрихи («это Годл и Перчик? А это Цейтл? Или все же нет?»...). Интересно, думал ли когда-нибудь идишский писатель Шолом-Алейхем, что мир будет его не только читать, но и танцевать... Но не стоит искать в хореографических картинах, придуманных Ричардом Уэрлоком, реалистичную историю Тевье-молочника и его семьи. Истории пяти дочерей, их беды, любовь, поиск собственного пути в танцевальных новеллах рассказываются лишь косвенно, почти символически. Приближение революции, погром, изгнание из родного гнезда – все это и есть, и все же присутствует только намеком. За спинами танцующих – рыжая земля, горячая и вздыбленная, как та бесконечная, вечная пустыня, по которой идет наш народ. Сплоченность и слаженность еврейского мира – почти утопичны, поданы с огромным уважением и теплом. Тевье (Франк Фаннар Педерсен) – тоже символ. Красивый, яркий, блестящий танцовщик, он одновременно и образец силы, библейский исполин – и нежный лирик. Живая музыка (ее азартно, любовно, стилистически безупречно играет квинтет «Коль симха», которым руководит пианист, композитор¸ автор партитуры балета Оливье Труан) наполняет спектакль особым пульсом, уникальной иллюзией, что все это только здесь и сейчас, и никогда больше этот вечер, эти эмоции не повторятся. С Шолом-Алейхемом швейцарский балет роднит то щемящее соединение грусти и улыбки, которое так присуще еврейскому Марку Твену Шолом-Алейхему. И та афористичность, которую чувствуют, исповедуют, передают главные солисты.

Фото: Lucia Hunziker


В спектакле есть очень эффектные ансамбли и дуэты. Техника всех исполнителей поистине впечатляет. Совершенно ясно, что танцы в еврейском фольклоре достаточно однотипны, обычно представлены вполне ограниченным набором движений. Поиск оригинального хореографического языка должен лежать в какой-то иной плоскости. Ричард Уэрлок остается в рамках того традиционалистского знания и восприятия еврейского танца, которые только и бытуют в привычной европейской еврейской эстетике. Бесконечные повторы знакомого рисунка с некоторыми непринципиальными отступлениями имеют оттенок конвейера. И костюмы, созданные театральным художником Кэтрин Воэффрей, как-то изобретательно эклектичны. Может, здесь есть и свой особый посыл: если вся балетная притча разворачивается везде и нигде, то и костюмы призваны отобразить мир вне конкретного стиля? Быт, подробности рассказа, конкретные люди растворены в красиво й и масштабной стихии танца. Танца – как цветения души, танца – как знака силы и жизнестойкости народа. Швейцарские артисты выступили с настроением, с большим пиететом и шармом. Зал израильской оперы благодарно и темпераментно принял этот танцевальный дивертисмент, этот спектакль по мотивам, по символам, по некой эмоциональной канве Шолом- Алейхема.

Танец – язык всеобщий. Швейцарские танцующие гости из Базеля доказали нам это снова. Спонсор проекта – благотворительный фонд швейцарского банка «Дрейфус».

Инна Шейхатович

На правах рекламы

Читайте также