Явление "Четырех"
Явление "Четырех"

В Центре сценических искусств в Герцлии Израильский балет представил нам два хореографических шедевра. И музейных, и живых одновременно. Великих. Хотя это слово, это определение так затерто, заезжено, что кроме звучащего аккорда уже ничего не осталось. Вечер почему-то обрел название "Четыре". Что-то от глубокой идеи "два композитора - два хореографа". Но не будем вдаваться в казуистику (было бы хуже, если бы назвали "Цыганка и грузин", исходя из того, что героиня "Пахиты" цыганка, а хореограф Джордж Баланчин грузин...). Название названием, а красота исполненных балетов возвысила и очаровала. Петипа и Баланчин, два странника, два духа танца, правили свой феерический бал на сцене, а зал взрывался аплодисментами, чутко и экспансивно реагировал на ассамбле и искристую россыпь фуэте, на синхронность, на вдохновение. "Пахита" -это шедевр Мариуса Петипа, пришлого из космоса романтика, куртуазного рыцаря. Русского француза. Он пропитал своим танцем, как пьянящим шампанским, петербургские туманы. Он создал балет в России - и это было, да и есть!- прекрасно. Джордж Баланчин (Георгий, сын композитора Мелитона Баланчивадзе), другой летучий фантом, создал балет в США. "Пахита" - эталон векаХ1Х, "Серенада" - главное, или одно из главных хореографических явлений века ХХ. Белая греза на музыку Чайковского.

"Пахита" в чистом виде, с либретто, в котором даже самый большой балетоман-черт ногу сломит, произошло от новеллы Сервантеса "Цыганка", очень обременительна. В первоисточнике цыганка Пахита оказывается потерянной дочкой аристократов, в нее влюблены начальник табора ( или как он там у них зовется) - и красавец Люсьен, аристократ. Все наивны. Все хотят себе счастья. Основу партитуры балета составила музыка Эдуара Дельдевеза, дополненная фрагментами из произведений Минкуса и Дриго. Нам Израильский балет показал финал "Пахиты", апофеоз, Гранд па. Праздничное, нарядное. Лучшее, что в этом балете есть. Подиум самых вкусных балетных сладостей Петипа. Этакий момент истинного незамутненного счастья, когда все беды преодолены, распутаны все интриги, устранены препятствия. И настал миг незамутненного счастья. Танцующие парят и кружатся в ореоле лучезарной гармонии. Такое бывает редко. Такого мало и в жизни, и на сцене. Кто цыганка, кто граф, кто генерал, ах, как хорошо, как легко, как изумительно, какая поддержка, элевация, безупречный батман, как они это делают... Кружево и блестки, атласная поэзия балетных туфелек, вытанцовывающих сложнейшие, фантастические па, грация прыжков, вращений - это Петипа. И артисты Израильского балета чувствуют его, и соединяют отрешенность и строгость, улыбчивую аристократическую грацию с израильской внутренней свободой. Когда не вымуштрованность - а осмысленная драматургия тела. Когда эмоции - не в ледяном корсете. Немного не по-вагановски? Да, правда. Но мы так далеки от холодного росчерка улицы Росси, мы, израильтяне, так молоды и неуемны, нам трудно сохранить классическое лицо - и понравиться тем, кто в жизни балета не видел, а если не понравимся - больше и не придет... И нам, нашему балету немного не по дороге с великой академией, нам все же надо чуть в сторону....

Солисты - это открытие нашего балета. Потому что здесь нет кордебалета - и весь коллектив все же является кордебалетом. Людвиг Испирян - истинный премьер, сильный, неукротимый, харизматичный, покоряющий своими антраша, азартный, умеющий получать радость от танца. В нем есть и граф, и ковбой, и тореро, и честолюбец с сорвиголовой. Ядерная смесь. Он умеет быть лидером. Вести за собой. Царить. Его танец - грозен и наивен. Его балетная дикция - четкая и ясная.

...Легкая, словно из драгоценного сияющего-летающего фарфора сделанная Виктория Дородны, балерина -прима, невесомая и светлая. И в танце, и в лучистой улыбке. Изысканный и изящный, очарованный танцем Вадим Слатвицки, нежные и яркие Лиор Хорев, Рина Пински...Все - вместе.Всем - респект. Кукольный, маньеристский, романтичный и в то же время очень человечный мир "Пахиты" дополняет, логически продолжает мистика и интеллект Джорджа Баланчина. Когда начался спектакль, и артисты Израильского балета вышли на сцену, моя соседка по креслам в зале удивленно-благодарно прошептала: "кто их так научил"... И это вполне обоснованно: в стране, где нет традиции¸ нет школы, нет самого такого понятия, как подготовленный балетный зритель, сенсационно воспринимается сам факт, что на сцене танцуют слаженно. Что артисты владеют балетной техникой. Владеют, это безусловно!

..."Серенада" Джорджа Баланчина - загадка, империя чувств, символ бесконечности, изощренности балетного языка.

Танцующие - как лес, пронизанный солнцем. Белая симфония многозначного жеста. Чайковский, на меланхолично-драматичную музыку которого Баланчин сочинил эту ясную и отточенную хореографию, звучит так, как он и должен звучать - в соединении с гением. Это надо видеть. Этому следует отдать должное. И снова прекрасные Людвиг Испирян, и Виктория Дородны, и Рина Пински, и Лиор Хорев. В центре - Владимир Дорохин, истинный балетный принц, голубая балетная кровь. Наследник наследников Петипа. Широкий поющий шаг. Стать и поворот головы выдают высший балетный свет. Он еще и хореограф, и выдумщик, и очень хороший стратег. Пусть только не уезжает, ладно?

 

Путем проб и ошибок, от первой леди Израиля Мии Арбатовой, странствуя по площадкам, по которым и ходить не очень возможно, не то, что танцевать, балет рос. Набирался сил. Берта Ямпольски, танцовщица и хореограф, была создательницей, королевой, хозяйкой. Первым худруком. Она этот балет создала. Она его несла - берегла много лет. Берта Ямпольски- Гилель Макрман, - так звучат имена пионеров, первопроходцев балета в Израиле. Они много сделали, чтобы балет был, без игры в модерн, который на самом деле иногда просто кондовая неоклассика. Уходя, Берта унесла свои творения, она запретила ставить ее балеты. Закрыла их на ключ. "Ромео и Джульетту", "Золушку", "Следы на песке"... Горько. И Нина Гершман, вчерашняя яркая, большая балерина-прима, ушла в другие коллективы. И еще многие сделали иную биографию. Сегодня за Израильский балет стоят гендиректор Леа Лави, худрук Клер Белис - Нагар, педагог-репетитор, недавно еще прекрасная балерина Юлия Левина, которая всю душу отдает им, танцующим. Летящим и вращающимся... Мы увидели "Четыре". Настоящий классический балетный спектакль в двух новеллах. В двух стилях. Пусть это будет, продолжится, живет. Пожалуйста...

Текст: Инна Шейхатович

Фото: Александр Ханин

counter