Zahav.КарманZahav.ru

Среда
Тель-Авив
+31+25
Иерусалим
+30+19

Карман

А
А

Была война на Бродвее…

Скоро все более или менее знаковые картины станут спектаклями. «Гешер» выбрал ностальгическую, очень стильную и эксцентричную киноисторию.

18.03.2022
На правах коммерческой информации
Фото: Сергей Демьянчук

Режиссер Вуди Аллен, этот уникальный вечный мальчишка в очочках еврея-отличника, с тихой усмешкой хитроватого хулигана, опутанный паутиной скандалов, как гном в лесной чаще, снял когда-то фильм «Пули над Бродвеем». И вот теперь театр «Гешер» предложил нам спектакль по этому фильму. В честь Вуди, в честь интригующего, гипнотического, безумного мира сцены и кулис. В рамках очень модного нынче диалога, даже симбиоза кино и театра. Мы этому свидетели, мы видим, что сценарии многих фильмов перерождаются, обретают новую жизнь на сцене, и это модно, и нравится публике, а почти в каждом спектакле присутствуют элементы кино - будто театр уже себе не доверяет, хочет усилить воздействие за счет младшего, более мощно технически оснащенного, креативного брата... Скоро все более или менее знаковые картины станут спектаклями. «Гешер» выбрал ностальгическую, очень стильную и эксцентричную киноисторию.

Сценограф Михаил Краменко, режиссер Юваль Янай. Тут пляшут «герлс» в блестящих костюмчиках. Гангстеры со значением надвигают на лоб шляпы. Здесь все - немного понарошку. И предельно взаправду. Спектакль «Пули над Бродвеем» рождался в муках. Произошли локдауны, нахлынули дни пустоты, молчания, грусти. Случилась замена режиссера, сценографа, актрисы…Но спектакль - есть. Я посмотрела второй по счету, то есть - совсем свежий, новорожденный, только встающий на ноги. Стиль - очень вудиалленовский, все рассказано просто, без тени пафоса. Без назидательности. Будто скороговоркой. Будто в дни жизни людей в 20-годы прошлого века поставили камеру. За кулисами театра, в ночной гавани, где происходит убийство, в кабинетах денежных воротил, мафиози, в комнатке честолюбивого, во что бы то ни стало желающего войти в мир искусства, славы, денег молодого драматурга.

Реплики самые обыденные, никакого кокетства, герои говорят предельно просто, не пытаясь умничать или философствовать. Дэвид трудится, страдает, мечтает. Он считает себя литератором, которого не понимает толпа, не принимают столпы шоу-бизнеса. Его жизнь подчинена честолюбивому стремлению осуществиться.

А телохранитель, бандит, парень из преступного мира по кличке Чич оказывается - так вышло, и это бывает - и талантливее, и убедительнее в том, как он переделывает, изменяет пьесу Дэвида. И она обретает смысл, глубину. Спектакль в спектакле нам не показывают (как и в фильме Аллена), нам дают только его приметы. Потому что главное - это живое варево, плотный, бурлящий, странный, непредсказуемый театр жизни. Хелен Синклер, знаменитость, дива, которая давно не получала интересных ролей, говорит, что он новый О Нилл, а заодно и соблазняет его. Босс мафии, бездушный громила Ник Валенти, пасует перед безмозглой субреткой, готов бросить к ее ногам весь мир. Знаменитый актер Перселл - раб своих слабостей, среди которых главной является еда…

Спектакль по пьесе переделанной и облагороженной парнем, который начал с того, что когда-то то сжег свою школу (сначала научившись там читать и писать), объединяет, заставляет действовать, подводит итог жизням разных людей. Оливия, бездарная протеже босса мафии, девица без признаков таланта, души, мешает в этой постановке¸ как гвоздь в ботинке. Она - фальшивая нота, сломанная скрипка. Грех ее выпускать на сцену. И Чич убивает ее, устраняет помеху. Он так привык, у него нет иного способа борьбы с дисгармонией. Иначе не умеет. А мафия устраняет его… Вот и вся история. И веселая музыка той культурной эпохи досказывает этот почти анекдот…А что драматург? Он оставляет злой, кипящий, выдуманный город, враждебный Нью-Йорк, уезжает в родной Питсбург. С невестой. Хотя - мы это прекрасно понимаем! - измены, убийство любви, честности, дружбы происходят повсеместно… А теперь о главном, о том, чем спектакль по-настоящему интересен. Интересен он - как и всегда, безоговорочно - актерами. Этим кладом, который сформировал, предвидел Евгений Арье.

В роли Хелен Синлер Наташа Манор. Истинная звезда. И играет звезду. И всерьез, и с долей иронии. Ее голос, волнующий, вибрирующий, ее манера вплывать, подавать себя, как роскошный торт на драгоценном блюде, ее стать и непобедимое обаяние украшают и приковывают внимание.

В роли Оливии Рут Расюк. Оливия верещит так художественно, так азартно, так нестерпимо, будто включает ультразвук. Ее пластика убийственно-беспомощна, а кукольные, деревянные интонации этакой инженю с электропилой пугают…Актриса не жалеет себя, точно рождает в нас именно те ощущения, которые заставили Чича поднять пистолет…

Алон Фридман в роли Дэвида Шейна колоритно-вдохновенный, его герой будто усвоил из книжек и киношек внешние приметы литератора, идущего против течения. Неудачника с душой принца. Он сосредоточен, интеллигентен и безволен.

Хорош Саша Сендерович - Ник Валенти. Маленький царек, акула, всегда сохраняющая хищные повадки и подделывающая свой хищный оскал под дешевый лоск, он обаятелен и страшноват. Чичс в трактовке Мики Леона немногословен, грозен, и убедителен в своей проснувшейся, неукротимой страсти творить.

В ансамбле естественно и слаженно существуют роскошный, респектабельно-фальшивый от макушки до ботинок продюсер Джулиан Маркс (Шломи Бертонов), всегда выразительная, живая, утонченная Михаль Вайнберг, смешной, нескладный, актер и на сцене, и в жизни Перселл (Гилад Клеттер). Танцуют и создают точную атмосферу Лена Фрайфельд, Тали Осадчи, Алиса Вайсбурд.

Костюмы Юдит Аарон - как всегда! - стильные, точные, будто несущие дополнительные акценты в расстановке сил этого грустно- веселого шоу.

Перевод Идо Риклина вполне удачный, иврит здесь очень «вудиалленовский». Надеюсь, что неряшливые титры на русском будут исправлены¸ потому что война войной - а язык ни в чем не виноват. И еще. «Гешер» - это всегда интересно. Каждый новый спектакль - событие. Пусть так и будет. Всегда.

Читайте также