Zahav.КарманZahav.ru

Среда
Тель Авивמעונן חלקית
+26+20

Карман

А
А

Когда отступают тучи, или Феликс навсегда

Когда спадают оковы, счастье жить и дышать ощущается особенно остро. Идешь по улице (вдоль берега, в парке) без маски - и чудесно. Спишь ночью, не опасаясь обстрела - и чувствуешь себя роскошно…

30.05.2021
На правах коммерческой информации

Симфонический оркестр Ришон ле -Циона предложил своим слушателям мирную и уютную серию концертов - утешений. Концертов, которые несут оптимистичное и светлое настроение. Начали с Сен-Санса, Моцарта, теперь - Мендельсон. Оркестр выступил с музыкой, которую нельзя не любить. Она просто соткана из лучей. Это лучи солнца или луны -но их сияние несет крупицу счастья, что прекрасно. За дирижерским пультом Дорон Саломон, солистом в Скрипичном концерте выступил Аси Мататиас.

Дорон Саломон. Фото: пресс-служба

Пандемия перестроила мир (или он сам был готов, хотел перестроиться…). И теперь - временно, на данном этапе - в афишах и планах нет гастролеров, дирижеров и солистов. Если отбросить чрезвычайность ситуации, то для израильских музыкантов это очень хорошо. И для израильских любителей музыки тоже. Скажем честно, наличие в концертной программе или оперном спектакле имен зарубежных гостей (чаще всего - из весьма среднего профессионального звена) не обеспечивает ни уровень, ни интерес публики. Но так у нас заведено: пусть хуже, но из-за моря. И вот - можно расти, раскрываться, удивлять меломанов продукцией собственного производства. Утверждать ее конкурентоспособность. Я вовсе не говорю, что гости не нужны (не дай Бог ситуацию, в которой наши сцены будут закрыты навсегда для ярких и талантливых гастролеров!), вопрос в логике¸ в процентном соотношении…Иногда суперлативы в адрес гостьей выглядят просто издевкой…

Аси Мататиас. Фото: пресс-служба

Итак¸ Мендельсон в нашем королевстве. Феликс Мендельсон, под звуки музыки которого сочетались браком сказочные существа в колдовской истории «Сон в летнюю ночь», а теперь всегда то же самое делают миллионы новобрачных во всем мире. Мендельсон, которого называли баловнем судьбы, «Моцартом ХIХ века», которому жизнь и статус инкрустировали, прибавили успокаивающее не очень замеченных в филосемитизме «Бартольди».

В начале вечера - увертюра «Прекрасная Мелузина»… Увидел как-то Феликс Мендельсон немецкий оперный спектакль по старинной французской легенде. Опера не понравилась, легенда очаровала. И он написал увертюру, которую очень любил, считал одним из лучших своих сочинений. Премьера состоялась в Лондоне. Мендельсону было 25 лет.

В нашем концерте увертюра прозвучала довольно робко. Будто крадучись. Музыкальная история про вероломного рыцаря и водяную деву (программа, сюжет не так и важны¸ просто рассказываю для общего сведения) - нарядная, трогательная, как детская сказка в полутемной комнате. Чистая и плавная мелодия начинается с кларнета - а это всегда в данном коллективе хорошо, уж очень достойный первый кларнет, Михаэль Гурфинкель. Он и в симфонии прозвучал органично и эффектно. Скрипки были почти страстными, хотя излишне осторожными. Деревянные и медь хорошо справились, обрамляли картину своим лесным и тайным языком. Флейта парила над земной чепухой. Трубы золотили ткань романтического плаща. Дирижер, разумеется, как-то себе мыслил трактовку и увертюры, и так называемой «Итальянской», четвертой симфонии ля- мажор, и Скрипичного концерта, мега-популярного, ми-минорного концерта. Не все получилось. Идеи повисли в воздухе, в зал не транслировались. Скрипач-солист Аси Мататиас обаятелен и сценичен. У него породистый звук, хорошая техника. В этом пленительном, изящном произведении много сходных по настроению эпизодов - но все же есть и различия. Они просто обязаны быть в исполнительском плане, иначе прекрасная музыка становится монотонной. Совершенство замысла, драматургического построения выражено в безукоризненной гармонии, мелодичности, возвышенной поэтичности, в искренности и органичности. Эту музыку почти невозможно испортить - и в этом ее правда, ее победная сила. Солисту не хватило мудрости, он существовал вне оркестра, вне общего замысла. Но зал ришонского «Гейха а-Тарбут» был благодарен и щедр на аплодисменты.

Симфония номер 4 ля-мажор завершала концерт. Ее красота и богатство красок нахлынули водопадом. Стремительная и живая, симфония головокружительно и мягко дарит энергию. Она питает мысль, чувство, уносит в мир, который является человеку в лучших мечтах. Симфония имеет много тайн и окружена ореолом разноречивых мнений. «Итальянской» сам композитор ее не называл¸ кроме того - он сделал два варианта музыки, то есть - писал ее дважды. Она искрометна, понятна. Музыка дивным образом наделяет слушателя радостным чувством. Оптимизмом и уверенностью в том, что все будет хорошо. А оно так непременно и будет. И долго еще, после окончания концерта, в сладком и свежем воздухе майского города, звучала в памяти «Сальтарелла», финальная тема симфонии, этот итальянский танец под звездами, такой безудержный и манящий. Мендельсон нам в помощь - и это нерушимо. Помните: Феликс - значит «счастливый»?

Читайте также