Цветы «Богемы»
Цветы «Богемы»

«Богема», - саркастично роняют люди, услышав про скандал или эксцентричный поступок человека из художественной среды. «Богема» - завистливо вздыхают другие. Богема – это образ жизни, это выдумки, фантазии, которые реальнее самой реальной жизни. И еще это опера. Великое творение Пуччини. Человека, любившего охоту, рыбалку, автомобили. Владевшего пароходами. Понимавшего очень многих женщин... Мы знаем эту историю, мы многократно слышали музыку. Но вот снова объявляют, что будет «Богема» - и мы спешим в театр. Чтобы поплакать над этим вымыслом. И взлететь над суетой. На нашей сцене, в Центре сценических искусств снова она, снова «Богема»! Режиссер - старый знакомый из Льежа Стефано Мадзонис ди Прелафара. Дирижер - Франческо Чилуффо. 

... Литератор, философ, художник, музыкант молоды, их надежды кажутся вполне реальными, шутки милыми, любовь - нарядной, романтичной, как в кино. Небо Парижа, воздух Парижа, мостовые Парижа - их мир, и реальный, и декорация. Два года либреттисты Луиджи Иллика и Джузеппе Джакоза трудились для требовательного и дотошного композитора Джакомо Пуччини. Они создавали словесную, сюжетную, вербальную ткань для музыки. Композитор написал свою «Богему» зя восемь месяцев. И рядом с богемными юношами встала юная швейка Лючия, которую непонятно почему все зовут Мими. А она поет, любит цветы - и кашляет. Болеет. Тает. И яркая, очень вздорная, шумная Мюзетта с восторгом и азартом обманывает богача, чтобы вновь и вновь, после ссор и раздоров, броситься на шею Марселю. Рудольф, поэтичный, иногда немного безвольный, иногда - изумительно нежный, и любит Мими, и ревнует, и тяготится ею. А потеряв ее , кричит Парижу, небу, миру ее имя. 

Я посмотрела второй состав нашей новой «Богемы». Собственно, всегда это деление на первый - второй очень условно. Многократно бывало, что второй был лучше, или что в обоих кастах были очень хорошие, разные, неравные исполнители. 

И вот - приятели, творческие парни в своей мансарде шумят, балагурят, дурят хозяина. А снаружи стройная девушка, приникнув к стене, прислушивается к их голосам. Алла Василевицкая играет и поет Мими так бережно, так светло, так печально, что облик ее, ее арии, реплики отпечатываются в памяти. Это тем более драгоценно, что в партии Мими было так много звездных певиц, состоялось столько огромных успехов, что сказать свое слово, внести свой штрих очень нелегко. Мими-Василевицкая не выставляет болезненность напоказ, она на деле не такая уж слабенькая, ее любовь - чудо цветения, чудо нового, начало, которое делает ее сильнее. Незабываемо, как она особым нежным жестом надевает на любимого шарф, будто вручает ему сердце, жизнь. Рудольф дрогнул, испугался - и она стала слабее. Цветы запоздалые утратили сияние и жизнь. Чахотка победила. Мими гаснет. Тает. И плачет оркестр. Прекрасный, профессиональный симфонический оркестр Ришон ле-Циона, умеющий временами просто божественно играть, передает тончайшие нюансы (а ведь это - только начало, и я слышала и видела генеральную репетицию!), всеми красками поддерживает печальную историю. Помогает. Живописует. 

Очень хорош Рудольф -Артур Эспирито. Красивый голос хорошо звучит во всех регистрах. А его порывистость, спонтанность, динамичность хороши для этой роли, делают его героя живым. Жаль, что другие участники этого творческого квартета (Марсель, Шонар и Коллен) не поддержали успешный вокальный и актерский посыл филиппинского тенора. 

... Мими умерла. Рудольф крикнул имя любимой в раскрытое окно. Многие в зале смахивали слезу. Думаю, плачут на этой опере даже не над грустной судьбой героини, плачут над тем, что всему назначен закат. Над болью, которой проникнута человеческая жизнь. Над великими страницами музыки, которая не умрет. У нас в Израиле снова « Богема» - не пропустите это важнейшее событие. 

Инна Шейхатович

counter