Загрузка....
Конвейер среди звезд
Конвейер среди звезд

В мире диктата техники и технократов трудно ждать половодья чувств. Что от кино, что от театра, что от обычных граждан. Прагматики пытаются сложить гимны сердцу - но это так же бессмысленно, как искать полезные продукты среди образчиков современной пищи. Или создавать о героях поэмы «Плохо» некий гимн под грифом «Хорошо». Поезд «ХХI век» несется среди взрывов, гроз, шизофренических концепций - и земляничные поляны в дыму. Искусство меняет свои лики и цели - и почти не способно что-то изменить, выпрямить, воодушевить в мире. Канадский эстет, театральный и кинорежиссер Робер Лепаж вбросил свою карту на этот безумно вращающийся стол для азартной игры в художественную жизнь: поставил в Театре Наций технического, космического, отмеченного сознанием безумия мира «Гамлета». И нам показали этот спектакль в рамках международного фестиваля, который организовал театр «Гешер» совместно с российской «Золотой маской». 

...Жил на свете принц. Дело было в Дании, принц был датский. Его жизнь, такая¸ казалось бы, благополучная, с какого-то момента стала бедой и ужасом: отца-короля вероломно убили, мама вышла за дядю-убийцу, любимую девушку заставили против принца шпионить. Университетские друзья стали почти что его палачами...В финале все герои погибли, в страну пришел новый хозяин- Фортинбрас. «Дальше - тишина». Великий Шекспир развернул перед прагматичным человечеством одну из самых острых, поучительных и страстных историй о предательстве, попытке восстановить связь времен - и воздать за грех, убийство, нарушение обета. За опошление всего нормального и гуманного. Робер Лепаж взял за основу своей версии портрет протагониста Гамлета - и сделал спектакль-реситаль для одного актера. Для Евгения Миронова. Именно он живет и действует, бунтует и размышляет. Но - главным образом - вписывается в ошеломляющую технику, в театр - завод, где за стеной летящего куба слаженно и четко работает конвейер невидимых бойцов-трудяг. Костюмы и парики, ковры и бушлаты подаются изящно, белых ниток за пределами шитья «Гамлета-коллажа» не видно. Вместе с Гамлетом-Мироновым внимание приковывает куб. Куб умеет трансформироваться, сверкать, переливаться узорами, как волшебный роллейдоскоп. Дворец и корабль, стены сторожевых укреплений, могилы и рабочие кабинеты чиновников - все течет и изменяется в этом перфомансе-лаборатории. Инженерная мысль соединяется с мыслью сноба-эстета, и все рвется вперед, летит под звездным небом, в бескрайнем космосе, словно желая показать кантовскую формулу, две глобальные стихии, конгломерат или противопоставление морального закона и звездного неба...И мораль выглядит светом далекой звезды, она попирается¸ тонет, вязнет, скукоживается...Принц в своем белом парике похож на вот-вот запоющего Баскова, и на Маленького принца. И на лорда Фаунтлероя. Клавдий не говорит¸ а вещает. Гертруда немного карикатурна и ходульна. Полоний выглядит сбежавшим из старой российской или французской комедии бухгалтером, он вульгарен и мелочно-практичен. Лаэрт примитивен и одутловат. Офелия просто никак не прописана, ей не сочувствуешь, ее не жалеешь. Она не женщина, а Миронов, пытающийся показать женщину. Хотя пергидрольный парик и сильно обнаженная спина (до самого того места¸ где она теряет свое благородное название...) присутствуют... Некоторые герои этого «коллажа» говорят, будто в мегафон - и это странно и неуютно для восприятия. Технология и лубок, игра теней и гимнастические эскапады - всего много, изобильно, щедро. Фантазия и Сценограф Карл Фийон, художник по костюмам Франсуа Сен-Обен, автор музыкальной и звуковой характеристики Жозуэ Бокаж, создатель видеопартитуры Лионель Арну, художники по свету Брюно Маттэ и Робер Лепаж сработали славно и эффектно. Стильно. Чрезмерно, на мой взгляд. За их экзерсисами истаяли, выдохлись приметы театра как искусства человечного и эмоционального. И только в цитате из великого черно-белого фильма Григория Козинцева, с Гамлетом- Смоктуновским вдруг ловишь себя на мысли, что и эта старая мудрая пьеса, и спектакль, фильм по ней могут быть эмоциональным и интеллектуальным потрясением. И так бывало, и в мире живы отзвуки, отблески этих потрясений. Вот и тонет мужеподобная, ряженая Офелия в сценической воде - и с водой все хорошо, и в этот момент думаешь «ах, как интересно, как нарядно придумано», а больше не думаешь ни о чем...Виртуозно и фантастически придуманный, выстроенный, нанизанный на острие света, шпаг, силуэтов финальный бой не трогает душу, не ранит¸ не вздергивает душу, ум на некую дыбу мысли и чувства. Образ теряется на фоне технической оснащенности. Его просто нет. 

Итак, нам сыграли «Гамлет. Коллаж». Мощно, стильно, с размахом. Смотреть такие работы важно и очень рекомендуется. Один очень большой поэт нам рассказал, что он хочет от произведения искусства волнения и потрясения. «Над вымыслом слезами обольюсь»... Логично. Очень бы хотелось. 

Инна Шейхатович

counter