Загрузка....
Несерьезная сага
Несерьезная сага

Илана входит в назначенный час. Из светлого и нежаркого дня в тень городского кафе. Сбрасывает многоцветную веселую куртку. Садится. Следуют два-три вопроса-ответа, как всегда при знакомстве. Она скользит взглядом по моему лицу. Это не пристальный, не острый взгляд, легкий, так ведут перышком по коже. И тут она - совсем вроде не по классическому сценарию - говорит: 

- И макияж, и улыбки твои не работают... 

Я растерянно замолкаю. "А что с моим макияжем...и с улыбками?". Она мягко успокаивает: 

- Да заметно, что внутри у тебя одно, а ты хочешь показать совсе другое. 

- Что хочу показать? 

- Что у тебя все хорошо... 

- Так оно и хорошо. А разве нет? 

- Нет. И ты это сама знаешь. 

Я знаю. Но согласиться не готова: 

- Почему же так? Я, мне кажется, вполне... 

- Я вижу. Мне рассказывать не надо, все ясно...Плохо тебе - а я читаю такие вещи сразу. 

Вы, дорогие читатели и читательницы, понимаете, что я была заинтригована. Наша встреча с Иланой продолжалась. Говорили о ее работе, о планах.

Я услышала словосочетание "стратегический консультант". И список проектов. Прошлых и будущих. И рассказ о жизни русскоговорящей израильтянки, влюбленной в страну, в искусство, в талантливых людей. И почти волшебную сагу о роли смеха. 

И рассказываю вам об этой женщине, динамичной, уверенной в том, что ее горение, ее увлеченность, ее позитив помогают, могут помочь. Она ведет семинары и читает лекции. Собирает под знамена интересных культурных сюжетов самых разных¸ таких же, как она, беспокойных, неравнодушных, ищущих людей. О ее способностях экстрасенса упоминаю в контексте: это слишком личное, тонкое, потаенное... 

Илана-Элен Табориски родилась в Минске. В семье модельера по фурнитуре (папа) и инженера (мама). Единственная дочь. В родном своем столичном городе выбрала для себя специализацию физика-математика, педагогический институт. Увлеклась детской психологией. Но все пересилила любовь к театру. И в Израиле Илана попробовала себя в деле, которое можно сформулировать так: медицинская клоунада. Лечение смехом? Украшение жизни улыбками? Так спросите вы, и недоверие к феям, волшебникам, заклинаниям, всякого рода паранормальным явлениям прозвучит в вашем голосе. И все же я думаю, что у каждого из нас бывали ситуации, когда помогали не таблетки, не большие средства, а сила внушения, радостные эмоции. Увидишь любимого - и крылья вырастают, посмеешься на хорошей комедии - вроде и жить легче, и жизнь краше... 

 - Скажи, пожалуйста, Илана, а как, на твой профессиональный взгляд, улучшают жизнь новых репатриантов все эти многочисленные культурные проекты, фестивали, море субсидированных концертов... 

- Все эти проекты помогают сохранить некое культурное поле, сохранить людей культуры, которые понесут эстафету дальше. А также напомнить всем¸ кто на эти мероприятия в залы приходит, что жизнь и продолжается, и обогащается. Духовное отечество не исчезло, не осталось позади. 

- Какова роль смеха в формировании новой ментальности? Что вообще смех, комическое могут дать новым гражданам страны, людям, которые перенесли шок эмиграции? 

- Ты помнишь знаменитую притчу о королевских сборщиках дани? Первый раз они пришли - люди плакали. Второй раз пришли - плакали. А когда пришли в третий раз, люди смеялись. И король понял, что больше брать с них нечего...

- ...то есть, смех показывает, что уже нет сил плакать- и надо искать другие защитные средства... 

- Смех, улыбка - огромная сила! Они может проявить свои огромные целительные возможности, когда уже практически все исчерпано. Смех продлевает жизнь. 

- Норман Казинс комедиями вылечил рак... Верится с трудом, но факт! 

- Именно верится! Потому что это так и есть! Мышцы работают. Организм себя осознает действующим! Жизнь торжествует. 

Художники рисовали свой смех. Улыбка передается по телефону! Ты это знаешь? Смех - выход из трагедии. Улыбайтесь - и вы победите! 

- Тебе это помогает? Всегда идешь в мир с улыбкой? 

- Да, я очень в это верю... особенно, когда знаешь о смехе столько, сколько знаю я... Конечно, менталитет тоже играет роль. Например, мы привыкли, что надо "держать лицо". Я тут работала как-то в одной фирме, и, если что-то не ладилось, если на сердце было тяжело, я приходила на работу в своей самой лучшей форме. С макияжем, подтянутая, в пиджачке и на каблучках. И начальник, который по-русски не говорил, но уже меня изучил, спрашивал с тревогой: "Что-то случилось?". А если все было в порядке, я была гораздо расслабленнее, и не в такой мере следила за внешней безупречностью... 

- Ты в Израиле двадцать пять лет. Это немалый срок. Когда ты почувствовала, что ты дома, что это твоя страна? 

- Когда язык стал моим. И когда культура страны стала моей. И песни, и фольклор. 

- О каком фестивале ты сейчас говорила по телефону? 

- "Танцы народов мира", в Ашкелоне. Это одно из моих детищ - и я очень хочу, чтобы все прошло хорошо. 

- С чего ты начала, как, откуда твои волевые планы, силы, вдохновение? 

- Можно сказать, что я увидела сон. И в этом сне я отчетливо увидела наряд, в котором выхожу на сцену. Красный. Я его действительно себе позволила, и вышла на сцену, и он у меня хранится в шкафу. Как знак победы. А первым был фестиваль культуры на идиш, фестиваль, который я посвятила памяти своей бабушки. 

- Улыбка, язык тела, позитив - все это твое тайное оружие? 

- Именно! Недаром так много сказано, придумано, приписано знаменитой американской улыбке. И недаром все президенты берут себе консультантов по имиджу. Практически нет примеров, когда улыбка не сработала. 

- Многие люди культуры¸ талантливые, яркие, так и не обрели себя в Израиле. Многие уехали. Многие хотят уехать. Тебе это грустно сознавать? 

- Видишь ли, человеку для жизни нужен хлеб. И розы¸ чтобы жизнь была полной, интересной. Многие сменили профессию. Чтобы был хлеб. Кто-то, не желая менять любимое дело, не видя себе применения, уехал. Но очень многие обрели здесь и публику, и дорогу, и снова поверили в себя. И это прекрасно! 

- Я знаю, что у тебя самой в личной жизни не все так уж безоблачно и гладко. Что скажешь про это? 

- Все в жизни относительно. Не бывает, ни у кого нет полнехонького стакана. Но я верю в то, что делаю, верю в тех, кто идет рядом. И все в конечном счете получается хорошо. 

- Чего тебе не хватает в твоих планах, какого направления? Что бы хотелось изменить, добавить? 

- Мне очень не хватает интеграции. Мы разобщены, мы будто не слышим и не видим друг друга. И мы, новые репатрианты, и уроженцы Израиля, любим свою страну. Нам есть, что сказать друг другу. 

- Твои любимые песни на иврите. 

- Много! "Арцейну а-ктантонет", "Гешер цар меод"... Я люблю и песни, и праздники. И опять говорю: улыбайтесь! Без улыбки нам не выстоять. 

Она набрасывает многоцветную куртку. Волосы цвета веселого баклажана вспыхивают на солнце. Она убегает влед за мечтой и оптимизмом. И ничего не боится. Я знаю, что в комнате Иланы Табариски, в родительском доме в Реховоте, висит коллаж: знаменитое фото Чарли Чаплина. Чарли в котелке и с тросточкой, а лицо Иланино. "Друзья подарили на день рождения". "Я верю, что могущество смеха и слез может стать противоядием от ненависти и страха". Так сказал Чарли Чаплин. И еще он сказал: "Улыбайся, даже если сердце твое болит". Ну же, господа, не оставим эти прекрасные советы без внимания. 

Инна Шейхатович

counter